?

Log in

No account? Create an account

нужен ли Хозе баян ? - Clittary Hilton

Dec. 7th, 2008

10:43 am - нужен ли Хозе баян ?

Previous Entry Share Next Entry

            Два либреттиста трудились над сюжетом Кармен (по одноименной новелле Проспера Mérimée). Первый либреттист, Ludovic Halévy (Людвиг Львович Галеви), все время клонил в русскую steppe. Цыганку Кармен он списал с пушкинской Земфиры, причем не только образ, но и слова. Девушка отшивает Цунигу таким сообщением: "я другого люблю, умираю любя" ("J’aime un autre et je meurs en disant que je l’aime") — слова эти мы явно где-то видали! Если бы Галеви дали волю, он вообще превратил бы Кармен в работницу табачной фабрики им. Урицкого, черноглазую комсомолку. Но Бизе сменил либреттиста, отдав подряд месье Henri Meilhac, который и закончил либретто. В результате Севильская цыганка умирает не со словами «умру любя», a с яростным отрицанием: "Non! non! non!", швыряя перстень à la volée, как и подобает зарезанной работнице самой большой в мире табачной фабрики (на территории которой, кстати, ныне разместился Севильский университет).
            Отметим, что и Мериме и Бизе сами стремились быть поближе к Пушкину. Мериме читал «Цыганы» в подлиннике за несколько лет до написания Кармен (вышедшей в 1845 году), а впоследствии издал свой перевод поэмы Пушкина (в 1852 году).¹ Возможно, из благодарности за перевод «Песен западных славян», а может, ловкий Проспер планировал путешествие в Бессарабию, чтобы проверить на месте точность своего перевода. Что касается Бизе, на него оказывалось сильное давление снизить безнравственный напор его трагической оперы. Пушкин ему очень помог, то ли своим авторитетом, то ли предоставив более поэтически-мягкий сюжет. Так или иначе, Бизе устоял, а зам. директора Opéra-Comique подал в отставку.
___________________________________________________________________________________
1Briggs A. D., Did Carmen come from Russia? in English National Opera programme, 2004
___________________________________________________________________________________

Был в либретто Хозе вечно пьяным,
По Севилье топтался с баяном.
Но подумал Бизе:
На хуя он Хозе?
И такой либреттист на хуя нам?

Tags:

Comments:

[User Picture]
From:kuznec_d_k
Date:December 7th, 2008 05:36 pm (UTC)
(Link)
Нахрена Хозе Кармен,
Если есть коза взамен?
(Reply) (Thread)
[User Picture]
From:clittary_hilton
Date:December 7th, 2008 09:22 pm (UTC)
(Link)
Это остро !
            Коза Ностра.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:kuznec_d_k
Date:December 8th, 2008 05:35 pm (UTC)
(Link)
Кармен! Поверь, Хозе - козёл.
Безмерно глуп, ревнив безбожно.
Сигары есть. Наплюй на всё!
Да и курить их то-же можно...
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:clittary_hilton
Date:December 8th, 2008 06:06 pm (UTC)
(Link)
... a woman is only a woman, but a good cigar is a Smoke.
                        (R. Kipling, The Betrothed)
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:chele_sta
Date:December 7th, 2008 05:37 pm (UTC)
(Link)
Фамилия второго либреттиста - Мейлах. Видела в сети вариант написания его фамилии, более логичный - Meilac.
(Reply) (Thread)
[User Picture]
From:clittary_hilton
Date:December 7th, 2008 09:21 pm (UTC)
(Link)
Французские источники дают либо Meilhac, либо Majak... так что может дальний родственник Маюковского, но вряд ли Мейлах!
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:chele_sta
Date:December 7th, 2008 09:33 pm (UTC)
(Link)
Нашла в сети с лёгким искажением: http://www.opera-theater.ru/karmen.html
"«Кармен» – это французская опера Жоржа Бизе. Либретто было написано Мейлаком и Халеви".
Я имею некоторое понятие, как звучат еврейские фамилии. "Халеви" - тоже не Халеви, а HALEVI, но это проблема русского языка, в котором нет буквы "h".
Так что будьте благонадёжны, что Мейлах - он и есть Мейлах. Без вариантов.
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
[User Picture]
From:shkrobius
Date:December 7th, 2008 06:28 pm (UTC)
(Link)
>>Мериме читал «Цыганы» в подлиннике за несколько лет до написания Кармен.

...Mérimée knew George Borrow’s The Zincali (1841), which includes a laudatory reference to Pushkin’s poem; he might have read a French translation that appeared in Le Temps in 1833. To see it as a direct source for his Spanish tale has tempted several critics. However, the origins of Carmen go back to encounters and anecdotes that Mérimée described in his Lettres d’Espagne of 1830, and a real event that (according to a letter to her) the comtesse de Montijo (then the comtesse de Teba) had told him of in 1830, in which the prostitute heroine killed by her lover was not yet a Gypsy (he claimed that he made her a Gypsy only because “j’étudie les bohémiens depuis quelque temps”)... Mérimée did not then know Russian (he started learning the language in 1848); later, in a new edition of Carmen in 1852, he included in the volume, together with two other previously published stories of his own, three of his translations from Pushkin, including “The Gypsies”. But “free” Gypsies are everywhere in Romantic literature, including in Mérimée’s own Chronique du règne de Charles IX (1829). http://tls.timesonline.co.uk/article/0,,25390-2277140,00.html, see also http://www.jstor.org/pss/746668
Gypsy femme fatale was the staple of the Romantic age. It's Cervantes' Preciosa in "La Gitanilla" over and over again.


(Reply) (Thread)
[User Picture]
From:clittary_hilton
Date:December 7th, 2008 09:32 pm (UTC)
(Link)
According to Briggs, who made his living by studying thsi subject,¹ "Mérimée had read the poem in Russian by 1840 and translated it into French in 1852."

Of course, you are right that the Carmen tale and the image of a free gypsy are both much older than either Mérimée or Pushkin, perhaps even older than Cervantes.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:shkrobius
Date:December 7th, 2008 11:34 pm (UTC)
(Link)
Well, he won't read the poem without speaking the language... All of his Russian translations are pretty late.

Perhaps not. I read a book on the image of Jews and Gypsies in the literature and it claimed that Cervantes' was the pioneer of the benign Gypsy image. He broke the time honored sterotype of a Gypsy as a thief and a kidnapper, in an interesting way: by romaticizing this image using a deviously clever plotline. His hero was a girl stolen by the Gypsies and grown as one of their own. So she is versed in vice, but virtuous by nature, and so she can be the subject of courteous love. So you can have a noble in love with an exotic Roxana-like beauty against the background of colorful low-lives. It was the terrific storyline for 1613. I'd say that by 1820 or 1845 it was not too stunningly original. BTW, The Bandits (which is based on Cervantes) and Carmen were stages in the same year. It was a high year for Gypsy seductresses.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:clittary_hilton
Date:December 8th, 2008 02:26 am (UTC)
(Link)
On reflection, I think you are entirely right. Cervantes' novel La Gitanilla is likely the first, certainly the first significant, and most certainly the first "benign" literary description of the Gypsy. But the magic image must have existed earlier, I think. Even leaving aside the Balkans (Serbia and Wallachia), the XV Century was so eventful in the Roma history that it is hard to imagine them not being of concern to the poetically-minded christians! There are Gypsy records, dating 1400-25, in France, Germany, Italy and Spain. Within 100 years they were expelled from all these countries by edicts of the highest powers. The Spanish Inquisition began formally treating Gypsies as heretics already in the XV Century...

On this background, Cervantes deserves all the more recognition as perhaps the greatest moral giant of all times. Still, I really cannot imagine the absence of some kind of nuncupative tradition before him, depicting the Gypsies as sorcerers, seductresses, etc., and being enthralled by that image.
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
[User Picture]
From:neirebis
Date:December 8th, 2009 09:38 am (UTC)

Вдогонку Кармен

(Link)
Вчера, с треском провалилось открытие сезона в Скале, со злосчастной Кармен.
В антракте, П.Доминго, заплетающимся языком, промямлил : "ведь я не только испанец, но и певец, мне страшно трудно оценить эту диковинку".
В конце, при появлении постановщицы, Э.Данте, по залу прошло глухое и долгое улюлюканье.
И было за что.
Микаэла (А.Дамато) радостно потешает Дон Хосе вестью о его умирающей матери.
Дон Хосе (И.Кауфманн) убедителен только в сцене, где он сокрушается об опоздании на "Appell". Ни славянам ни тевтонцам никогда не спеть этой роли. В конце оперы, он пытается изнасиловать Кармен ; та задирает ноги ; на бёдрах - розовые следы от пощипываний то ли от Эскамильо то ли от Хосе. Чтобы внести, политкорректности ради, афро-азиатскую нотку, Дон Хосе зарезает Кармен, как зарезают барана в Мекке - широким жестом по горлу.
На роль Кармен заманили какую-то черкешенку (Rachvelishvili) : когда она поёт о свободе, слово "liberté" вполне можно заменить на "productivité" или "humidité", с той же убедительностью. Сказать, что от неё разило секс-эппилом, было бы большим преувеличением. Да и в зачинщицы фабричных бунтов она как-то не годилась, затравленная суровостью родных аулов.
У Эскамильо (Э.Шмит) - внешность и жестикуляция бакалейщика : подмигивание Кармен, похлопыванье по плечу, выразительное подниманье большого пальца. Призывы к бдительности тореадоров сопровождаются показом огромной фотографии (опять - политкорректность !) с кровавой бычьей мордой, с дымящейся дыркой меж ушей, которую только что просверлил лучезарный и успешный тореро.
Солдаты - в чекистских кожанках. Российские штыки - образца 1885-го года ; сцены разгона андалузок списаны то ли с Кровавого Воскресенья, то ли с Броненосца Потёмкина, то ли со взятия Зимнего Дворца.
Трудящиеся женские массы ошарашивают свирепостью пещерных оскалов и безудержным желанием смутить зрителя обнажением, под всеми немыслимо срамными углами, - своего исподнего, цвета очень давней плесени и покроя с Большевички.
Самодовольный Баренбойм отсидел свою службу, позёвывая, беря порой палочку в левую руку, чтобы большим пальцем правой поощрить особо блеснувших кларинетистов. После падения занавеса, пытался устыдить бесноватую толпу и влюблённо глазел на бедную Данте, которой больше всего хотелось провалиться сквозь землю.
(Reply) (Thread)
[User Picture]
From:clittary_hilton
Date:December 8th, 2009 03:58 pm (UTC)

There are critics and critics!

(Link)
La Scala's Carmen admired by critics
IF THE critics are right, La Scala's production of Bizet's 'Carmen' could well give new force to the role of women in Italian opera.

They cited Sicilian-born Emma Dante's 'truthful' and 'concentrated' staging coupled with the triumphant premiere of 25-year-old Georgian Anita Rachvelishvili in the title role, both making their debuts at the famed Milanese opera house...
Somehow, I trust your account more!
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:neirebis
Date:December 8th, 2009 10:11 pm (UTC)

Re: There are critics and critics!

(Link)
Наша сицилианка, оказывается, больше всего не ладит с Господом Богом, и видела цель своих оперных упражнений - в усумлении в Его существовании ("rimettere in questione l'esistenza di Dio"). Публике следовало, оказывается, "sentire il peso del libero arbitrio". Одним словом, типичные темы бесед на московских кухнях 60-х годов. "Essere risolutamente moderno" - так это называется у тех, кому не до вечных, недвижных ценностей.
Ей уже доводилось подвешивать на Крест - обезьяну, чтобы подразнить клириков. И в Кармен полным-полно крестов и распятий ; одному даже досталось от контрабандистов : заработал в лоб каким-то жёстким предметом, покатился по земле и был затоптан зеваками.
После Сус-Ста, больше всего ей не нравится Закон, и в карменовых шашнях ей видится одна "trasgressione delle Regole e un amore innocente".
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
[User Picture]
From:neirebis
Date:December 8th, 2009 10:45 pm (UTC)

Re: There are critics and critics!

(Link)
"Rape seems to be the trademark of this La Scala season. Including Carmen, nine of the 12 operas in the program will involve rape."
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)